Русская Православная Церковь – это неотъемлемая часть гибридной стратегии и гибридной войны России против Украины.
Об этом шла речь во время пресс-конференции в УНИАН, в рамках которой было представлено аналитическое исследование «Религия как оружие. Использование Россией религиозных структур для уничтожения украинской идентичности».
Как отметил Павел Лысянский, доктор философии политических наук, директор Института стратегических исследований и безопасности, это исследование посвящено ситуации с религиозными общинами на временно оккупированных территориях Украины.
«До 2014 года все было хорошо на Донбассе. И не только на Донбассе. Были разные общины, были вероисповедания», – сказал он и добавил, что в результате российской оккупации повреждаются и сами религиозные сооружения.
Кроме того, происходит преследование людей. «Даже сейчас выносятся приговоры за то, что люди дома молятся. Не предают свое вероисповедание», – отметил Лысянский и подчеркнул, что на этих людей пишут доносы и их арестовывают.
Также, подчеркнул он, происходит поглощение религиозного пространства ТОТ. «Они искусственно посоздавали объединения конфессиональных религий и демонстрируют это. Пытаются приглашать маргинальных журналистов из других стран на оккупированные территории... и демонстрируют им, что у них вроде бы с религией все хорошо», – пояснил директор Института.
Лысянский также отметил, что при Русской Православной Церкви существует кружок «Православные витязи». «То есть это не просто "Юнармия". "Юнармия" - это, скорее всего, прикрытие для того, чтобы прикрывать такие проекты», – сказал он и пояснил, что в этой организации детей обучают «православной идеологии и использованию оружия».
Среди прочего, Лысянский также подчеркнул, что российские священники очень активно привлекаются к военной агрессии против Украины. «Они освящают оружие, они участвуют в боевых действиях», – отметил он.
Фиксируются также пытки и убийства украинского духовенства. «И при этом они рассказывают, что в Украине происходит преследование по церковным признакам», – сказал директор Института стратегических исследований и безопасности и добавил, что на ТОТ также происходит ликвидация других конфессий и разрушение их храмов.
«По моему мнению, на сегодняшний день Русская Православная Церковь – это неотъемлемая часть гибридной стратегии, гибридной войны Российской Федерации против Украины», – подчеркнул Лысянский.
В свою очередь, Виктор Еленский, глава Государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести, подчеркнул, что РПЦ является «непосредственным участником войны против Украины». «Российская Православная Церковь сейчас стала абсолютным придатком российской военной машины», – сказал он.
Еленский подчеркнул, что с начала полномасштабного вторжения в Украину Россия была нацелена на полное уничтожение религиозной свободы в нашей стране. «На оккупированных территориях полностью запрещены целые религиозные направления», – отметил он.
Кроме того, глава Госслужбы отметил, что с начала полномасштабного вторжения, по состоянию на начало ноября этого года, в Украине было полностью уничтожено или повреждено более 700 культовых сооружений.
Виктор Еленский также подчеркнул, что РПЦ «имеет определенный контроль над Украинской Православной Церковью, которая находится в единстве с Московским патриархатом». «Эта история, эта ситуация ненормальна», – подчеркнул он.
Галина Зеленько, доктор политических наук, заместитель директора Института политических и этнонациональных исследований им. И.Ф. Кураса НАН Украины, член-корреспондент НАН Украины, отметила, что «фактически Русская Православная Церковь приобретает признаки административно-идеологического звена этого оккупационного режима».
«На этих территориях полностью изменилась функция церкви. И церковь стала звеном в идеологическом перевоспитании», – подчеркнула она.
Так, подытожил Лысянский, по его мнению, РПЦ нужно признать «ответственной за участие в гибридной войне Российской Федерации против Украины, инициировать международное расследование по милитаризации детей при церкви и, соответственно, разработать на уровне Украинского государства определенный алгоритм противодействия этому явлению».