Большинство правой антиукраинской пропаганды основывается на нарративах о «религиозных преследованиях» в Украине. «Защищая права украинских верующих», республиканцы вроде Дж. Д. Венса предлагают отдать их земли оккупантам. Это достаточно сомнительный способ защиты верующих, поскольку на оккупированных территориях они сталкиваются с насилием, пытками и депортациями. Так чьи же права защищают лоббисты?
Источник: Public Orthodoxy
Ярлык «религиозные преследования» подразумевает напряжение между двумя православными юрисдикциями Украины – Украинской Православной Церковью (УПЦ), связанной с Москвой, и автокефальной Православной Церковью Украины (ПЦУ). По сути, «защита прав верующих» Украины сводится к защите УПЦ – за счет всех прочих религиозных общин: православных, католических и протестантских. Однако и сама УПЦ – «жертва преследований» – далеко не так монолитна, как ее изображает пропаганда. Многие ее верующие хотели бы видеть ее действительно украинской Церковью, после окончательного разрыва с Москвой.
Дискуссия о религиозных трениях в Украине, сосредотачиваясь на полюсах межцерковного конфликта, часто выводит за скобки движение за диалог, которое представляет ситуацию в украинском православии в совсем ином свете. С 2018 г., когда рядом с УПЦ появилась Православная Церковь Украины (ПЦУ), в Украине присутствует также третья сила. Это низовое движение мирян и духовенства обеих юрисдикций, представленное несколькими тесно связанными сообществами: группа «10 тезисов для ПЦУ», движение «отцов-подписантов» в УПЦ и межцерковное Софийское братство. Это движение, настроенное на поиски мирного сосуществования юрисдикций, все больше набирает обороты. Тем не менее, годами инициативы движения в лучшем случае замалчивались. Более того, некоторые клирики от УПЦ столкнулись с давлением своих епископов и угрозами запрета в служении за участие в Софийском братстве. Своевременная огласка помогла предотвратить санкции, однако немало духовенства УПЦ все же предпочитает поддерживать Братство молча, чтобы не подвергаться гневу иерархов.
Ведь деятельность Братства обнаруживает, что т.н. «защита прав украинских верующих» часто сводится к защите прокремлевского крыла УПЦ. Софийское братство стало голосом большой, но молчаливой проукраинской части УПЦ – тех верующих, которые осуждают учение патриарха Кирилла о «русском мире» и деятельно поддерживают ВСУ. Создавая различные онлайн- и офлайн-платформы для диалога, Братство привлекает духовенство и верных обеих Церквей к мирному, непринужденному и доброжелательному общению.
Само существование движения за диалог с 2018 г. до сих пор доказывает, что на низовом уровне между украинскими православными значительно больше точек пересечения и гораздо меньше конфликтных моментов, чем утверждают ангажированные церковные СМИ. Это и неудивительно, ведь далеко не все верующие, по разным причинам посещающие храмы УПЦ, поддерживают позицию руководителей этой юрисдикции. Простой факт мирного и непринужденного общения между представителями «враждебных лагерей» уже смешивает карты каждой из партий. Он не выгоден радикальному крылу ПЦУ, стремящемуся превратить свою общину в государственную Церковь (статус, пока очень далекий от действительности). Еще больше он не выгоден прокремлевским синодалам УПЦ, десятилетиями разжигающим вражду между украинскими верующими. Нарратив о «религиозных гонениях» в Украине дает им возможность критиковать украинское правительство и, под видом «защиты прав верующих», продвигать прокремлевские интересы во всем мире.
Журналисты прокремлевского крыла пишут об этом напрямую: «для УПЦ сейчас гораздо лучше сохранять статус запрещенной Церкви и получать из этого максимум на международной арене». Соответственно, «сама идея единства украинского православия создает угрозу безопасности страны-оккупанта», справедливо заключает обозреватель.
Однако члены движения не только пьют чай вместе, но и стремятся активно влиять на Церкви. Группа «10 тезисов» неоднократно осуждала насилие при переходе парафий в Поместную Церковь, призвав ПЦУ разрешать конфликты цивилизованным путем. В то же время, священники УПЦ из движения диалога обнародовали «10 вопросов» митрополиту Онуфрию относительно актуального статуса своей Церкви и ее шагов, направленных на разрыв с Москвой. Эти вопросы, подписанные уже в первые дни более чем тысячей верующих УПЦ, так и остались без рассмотрения, а когда их авторы («отцы-подписанты») искали встречи с митр. Онуфрием, им ответили, что тот принимает ванну. Пока Предстоятель занимался омовениями, община официально осудила войну России против Украины, озвучив позицию большинства православных украинцев. В следующем году Софийское братство призвало Поместные Церкви осудить преступные действия патриарха Кирилла. Некоторые из этих манифестов обнародованы на Public Orthodoxy.
Эти дерзновенные заявления предсказуемо были встречены в штыки иерархами УПЦ. Однако с лета 2024 года в УПЦ начали наблюдаться определенные сдвиги. По тем или иным политическим или внутренним причинам руководство этой Церкви наконец «начало замечать» и даже осторожно одобрять движение диалога. Поводов для этого хватало. С одной стороны, правительством был принят закон, запрещающий украинским Церквам сохранять связь с центрами в РФ. С другой стороны, в августе в Киев прибыла делегация Константинопольского патриархата, которая вела переговоры со всеми сторонами межцерковного конфликта. Детали переговоров до сих пор не раскрывают, однако Софийское братство тоже сыграло в процессе свою роль. Инициировав встречу с членами делегации, братчики поделились с ними своими идеями о примирении, выношеными в многолетних раздумьях и обсуждениях. Представители Константинополя обещали учесть эти наработки.
Конечный результат этих переговоров будет зависеть, в частности, от воли руководителей УПЦ – а в этой структуре, безусловно, есть проблемы с «волей к переменам». Но по крайней мере среди их способов разрешения сложной ситуации появились опции диалога с оппонентами внутри страны и даже обращение к внешним модераторам, включая патриарха Константинополя (с которым УПЦ, вслед за РПЦ, разорвала общение в 2018). Похоже, что незамеченное и всеми игнорируемое движение диалога неожиданно оказалось краеугольным камнем урегулирования.
Все эти процессы демонстрируют, что церковная жизнь Украины отнюдь не сводится к конфликту между «каноническими» и «патриотическими» православными. При ближайшем рассмотрении большинство верующих Украины проявляют проукраинскую позицию и противятся стремлению иерархов разделить их на церковные партии. По статистике 2023 года, большинство украинцев (67%) считают межконфессиональные отношения спокойными или дружескими, лишь 11% жалуются на межконфессиональное напряжение. Таким образом, украинские верующие, за исключением узкого круга прокремлевских епископов и клириков, не нуждаются в защите друг от друга; все они нуждаются лишь в защите от агрессии РФ.