Created with Sketch.

Джордж Вайгель: "Кривую истории можно согнуть в более человечном направлении"

14.07.2013, 09:40

Такую мысль католический теолог и библиограф Блаженного Папы Иоанна Павла ІІ Джордж Вайгель высказал во время международного симпозиума в Украинском католическом университете "Церковь в ХХІ веке: вызовы служения в глобализованном мире".

Такую мысль католический теолог и библиограф Блаженного Папы Иоанна Павла ІІ Джордж Вайгель высказал во время международного симпозиума в Украинском католическом университете "Церковь в ХХІ веке: вызовы служения в глобализованном мире". В рамках симпозиума также был представлен украинский перевод его книги "Конец и начало: Папа Иоанн Павел II — победа свободы, последние годы и наследие", являющейся продолжением и дополнением "Свидетеля надежды. Жизнеописание Папы Иоанна Павла II", ставшей мировым бестселлером и переведенной на украинский язык в 2011 г. По мнению Д.Вайгеля, необыкновенные достижения Папы показывают, что такого понятия, как "историческая неизбежность" не существует. Однако достижения Иоанна Павла ІІ были вполне мирными, тогда как автор книги, похоже, считает вполне возможным "сгибать кривую истории" с помощью военной интервенции. Хотя, по моему мнению, перефразируя М.Мариновича, глубоко верующие люди должны защищать жизнь и нести мир, а не разжигать и поддерживать войны.

С Джорджем Вайгелем, человеком неоднозначных взглядов, но бесспорно интересным, осведомленным, не лишенным чувства юмора и имеющим собственную позицию как в религиозных, так и в светских вопросах, ZN.UA беседовало об американском лидерстве; о том, оправдано ли вмешательство церкви в политику; станет ли Америка католической страной, повлияет ли это на ее политику, а также о многом другом.

— Господин Вайгель, как вам удается совмещать, на мой взгляд, мало совместимые вещи: быть участником проекта "Новый американский век" (в том числе одним из подписантов "Заявления о принципах" 1997 г.), исповедовавшего идеологию американского превосходства и активно поддерживавшего агрессивную политику Буша, и в то же время библиографом Папы Иоанна Павла II, как известно, осуждавшего войны вообще и в Ираке в частности?

— "Новый американский век" не был проектом об американском превосходстве. Он призывал Америку быть лидером в вопросах прав человека, демократии и работающих в обществе законов. И если посмотреть на нынешнюю администрацию президента США, которая вообще не заинтересована в этих вопросах, то мы увидим, к чему приводит недостаток американского лидерства в мире. Все согласились с тем, что правительство Саддама Хусейна должно уйти — это была позиция администрации президента Клинтона и ООН. Союзниками Америки выступили 42 страны, которые пришли к выводу, что единственный способ сменить правительство Саддама Хусейна (относительно чего было достигнуто соглашение) — это военная интервенция. 

Папа Иоанн Павел II имел иное мнение по поводу того, как подходить к ситуации в Ираке. Но мы были взрослыми людьми, которые могут не соглашаться друг с другом цивилизованным способом. И, думаю, в своей второй книге "Конец и начало" я прямо и честно описываю его позицию в этих вопросах.

— В 2011 г. папская комиссия "Справедливость и мир" обнародовала программу экономического передела карты мира, раскритиковав разделение на "богатые страны", присваивающие себе право решать судьбу мира, и "бедные", которые становятся заложниками такой политики. США заслуживает критики как никто другой. Вы по-прежнему остаетесь приверженцем американского "лидерства" или критика Ватикана заставила вас пересмотреть свою позицию? 

— Нет. Это естественно, что, исходя из одних и тех же моральных принципов, принимая во внимание обстоятельства, разные люди могут прийти к разным точкам зрения. 

— Вас причисляют к деятелям мирового закулисья, советникам так называемого мирового правительства. Что вы на это скажете?

— Я думаю, это смешно. У меня есть друзья и знакомые в правительствах разных стран. Когда они меня спрашивают о чем-то, я пытаюсь дать честный и искренний ответ. Но мысль о том, что я имею влияние на мировые события, — смешна. 

— Каково ваше отношение к происходящему на Ближнем Востоке — в Сирии и Турции, и в Египте? Есть мнение, что религиозные войны выгодны США из чисто прагматических соображений.

— Страсти, связанные с религиозными взглядами, приводящие к страданиям, войнам и опустошению, никогда не могут быть в интересах цивилизованных людей, где бы они ни находились. 

В Сирии и Египте мы видим плоды неадекватной поддержки демократических противовесов (против Асада — с одной стороны, и Мубарака — с другой). И, возможно, сейчас уже поздно принимать какие-то адекватные решения, дабы предотвратить катастрофу. 

Что касается Турции, то, думаю, у нее есть выбор. Она может укрепить общую религиозную свободу в секулярном государстве или же стать исламистской страной и таким образом еще больше отдалиться от значительной части мира. 

— Папа Иоанн Павел II поддерживал антикоммунистическое движение. В частности, у себя на родине в Польше — очень активно, в том числе материально. Оправдано ли, на ваш взгляд, подобное вмешательство церкви в политику? Оправдано ли в принципе сращение церкви и политики?

— Видением папы Павла Иоанна II была церковь, творящая культуру и содействующая созданию свободного, достойного и добродетельного общества, в котором демократы и свободный рынок хорошо работают. Церковь призвана реагировать в случаях фундаментального нарушения человеческих прав, когда публичная политика не коррелируется с моральным законом. Но вообще она делает это посредством творения культуры и формирования граждан, в той или иной мере принимающих решения. 

Давайте посмотрим на девять самых важных дней понтификата. Июнь 1979-го — первый визит в Польшу. 51 доклад-проповедь. Никогда не говорил о политике, не вспоминал об экономике, но это изменило мир, запустив в движение революцию совести, укоренившуюся в католическом сознании поляков и Польши. Да, это политика, но в очень широком понимании этого слова, а не в том, что церковь поддерживает того или иного политика. Это плохая идея и методология. Церковь влияет на публичное сознание в том смысле, чтобы во внимание принимались моральные истины. 

— Известно, что католическая церковь остается консервативной во многих вопросах, касающихся приватной жизни человека. Это снижает ее популярность, в том числе в США. Например, демократы, которых традиционно поддерживало католическое население страны, на последних выборах не проявили стремления запретить аборты, однополые браки и прочее, зная, что это не найдет поддержки у большинства населения. Значит ли это, что католическая церковь теряет влияние даже на те слои общества и тех политиков, которые еще недавно были ее союзниками, и что причина этого — именно консерватизм?

— Это не консерватизм — говорить, что аборт морально неприемлем, а Адам и Стефан не могут пожениться. Это — моральная реальность. Что касается верующих и партийной политики в Штатах на последних шести президентских выборах, то о том, как люди будут голосовать, лучше всего говорит частота посещения церкви, причем как протестантами, так и католиками. Большинство тех, кто посещает церковь раз в неделю или чаще, принадлежат к республиканскому диапазону, раз в год или меньше — в основном относятся к демократическому лагерю. Если ты бываешь в церкви раз в месяц, то не будешь уверенно голосовать за республиканцев, если раз в полгода — склонен голосовать за демократов. Так происходит потому, что с 1972 г. Демократическая партия ассоциировала себя с секулярным стилем жизни, сексуальной революцией и либеральными идеями, а такие ценности слишком тяжело воспринимаются людьми, имеющими библейскую веру, чтобы отождествлять себя с Демократической партией. Это большое изменение. И очень плохо, что наша политика теперь разделяется между секулярными и религиозными полюсами. Раньше такого не было. 

— Ввиду демографической динамики, а именно, роста латиноамериканского и сокращения белого населения, США прочат будущее католической страны. Как вы считаете, может ли это случиться и как изменится тогда американская политика?

— Никто с уверенностью не может сказать, что произойдет. Иммиграция происходит не только из Латинской Америки, Мексики, но и из Южной Америки, с Карибских островов. Неизвестно, в какое течение вольются эти иммиграционные потоки. Не исключено, что они прибьются к другим формам христианской жизни. Это большой вопрос. Сегодня новым требованием для католической церкви становится поиск пастырей, знающих испанский язык, которые помогли бы этим людям интегрироваться в американское общество, чтобы они не остались запертыми в этническом или языковом гетто. 

Так или иначе, в американском конгрессе и среди политиков вообще католиков больше, однако не все они голосуют одинаково. И когда вы говорите "католическая страна", то это может означать что угодно. Италия, например, католическая страна. Но тот, кто понимает ее политику, — очень способный человек.

— В статье "Две культурные войны" вы пишете об исчерпавшем себя потенциале западных постмодерных обществ…

— Постмодерная культура толерантности не способна оживить душу демократии. Она лишь декларирует, что у каждого своя правда, не признавая при этом какой-то общей, абсолютной истины. Человеческий разум начинает сомневаться в своей способности знать истину, что приводит к падению верховенства права. В таких условиях не может быть серьезного разговора. Все происходящее воспринимается как полярные связи. Это столкновение постмодерной культуры с классической западной.

— Как известно, католическая церковь — крупнейшее надгосударственное объединение, охватывающее весь мир. Есть ли у нее возможность и готовность менять мировую политику, прямо воздействуя на своих верующих? 

— Католическая церковь призвана влиять на формирование сознательности и совести мужчин и женщин, чтобы закрепить фундаментальные моральные истины, которые должны были бы влиять на культуру, общество и политику. Да, церковь должна влиять. Я думаю, что она может поднять планку человеческих надежд, влияя на самососредоточенное волеизъявление человека. Фрэнк Синатра сказал: "Я делаю по-своему". Церковь может побуждать людей увидеть нечто большее, чем "я", "мое" и "моя субъективная перспектива". 

— В статье "Нарождающийся кризис в Украине" в First things (2011) вы изложили факторы, от которых зависит будущее нашей страны. Это религиозная свобода на территории бывшего советского государства; успех или неудача Путина в создании Великой России, которая напугает Европу стратегически, а также своим контролем над поставками нефти и газа; христианский экуменизм между Востоком и Западом. За прошедшие два года ничего из перечисленного существенно не изменилось. Есть ли, на ваш взгляд, будущее у Украины или же ей уготована участь стать "донором земель, недорогой рабочей силы, питьевой воды, отдельных мозгов как для России, так и для Запада"?

— Надеюсь, что Украина станет страной со зрелой демократией, в которой работают одинаковые для всех законы. Надеюсь, что духовные богатства Украины, с которыми я имел возможность ознакомиться, будут содействовать возрождению духовной жизни Европы. И после страшных столетий страданий и преследований я желаю украинцам мирной и благополучной жизни — плодов той свободы, которую они обрели в 1991 г. 

Справка ZN.UA

Джордж Вайґель (1951 г.р.) — американский теолог, библиограф Папы Иоанна Павла ІІ, журналист и католический общественный деятель. Старший сотрудник Центра этики и общественной политики в Вашингтоне (США). Почетный доктор одиннадцати разных университетов, в том числе Украинского католического университета, лауреат папского креста Pro Ecclesia et Pontifice и золотой медали Gloria Artis министерства культуры Польши. Автор около 20 книг, один из самых известных американских экспертов по проблемам связи религии с общественной жизнью. 

Проект "Новый американский век" (PNAC) — политическая неправительственная организация США, работавшая с 1997-го по 2006 гг. Официальная цель — "продвижение американского глобального лидерства, которое одинаково хорошо как для Америки, так и для всего мира", и поддержка рейгановской политики военной силы и моральной чистоты. PNAC оказала влияние на разработку военной и внешней политик администрации Буша, особенно связанных с национальной безопасностью и войной в Ираке.

"Заявление о принципах" — первый публичный акт PNAC от 3 июня 1997 г.

Алла КОТЛЯР

"Зеркало недели", 13 июля 2013

Читайте также