«Исламский мир Тегерана очень похож на "русский мир" Москвы», — Саид Исмагилов

«Исламский мир Тегерана очень похож на "русский мир" Москвы», — Саид Исмагилов - фото 1
Иран — это не просто страна с древней историей и особым статусом в мусульманском мире. После исламской революции 1978 года он превратился в глобальный центр шиизма, который экспортирует не только идеологию, но и оружие, боевиков, и даже целую модель государственного устройства.

Об этом пишет экс-муфтий Духовного управления мусульман Украины, а ныне боевой медик Саид Исмагилов.

Провозглашенный аятоллами курс на «экспорт исламской революции» превратился в агрессивную геополитическую стратегию, которая давно вышла за пределы Ближнего Востока.

Иран поддерживает целую сеть шиитских политических партий, боевых группировок и миссий в странах, где шииты составляют меньшинство. На практике это выглядит как системная попытка построить версию «иранского мира» — идеологическую альтернативу российскому «русскому миру», с той же логикой проникновения, подрыва, подкупа и вербовки.

Саид Исмагилов рассказывает, что он столкнулся с этим идеологическим экспансионизмом еще в 2000-х, когда учился в Исламском университете. Один из преподавателей, культурный атташе посольства Ирана, вместо преподавания тафсира (толкования Корана) занимался классической прозелитической пропагандой: убеждал студентов, что «настоящий ислам — это шиизм», и призывал тайно принимать его (под прикрытием практики «такийи» — разрешенного сокрытия веры). По сути, это была попытка вербовки будущих украинских имамов в пользу «дела исламской революции».

«Мы с одногруппниками терпеливо сидели и слушали весь набор пропаганды "иранского мира", что в итоге у меня вылилось в написание диссертации на тему "Шариат в суннитской и шиитской традициях: компаративный анализ", где я по частям разобрал шиизм, потому что не нужно было целый год мучить мою голову», — вспоминает Исмагилов.

Тема диссертации оказалась не только академически важной, но и политической. Тогда, в начале 2000-х, Иран уже активно инвестировал в конфликты на Ближнем Востоке: через Хизбаллу в Ливане, через хуситов в Йемене, через прямое вмешательство в гражданскую войну в Сирии на стороне режима Башара Асада.

«Сегодня Тегеран — главный спонсор хуситского режима в Йемене и одновременно военный союзник России...

В самой России Иран также имеет влияние — строит шиитские мечети (в Москве их уже две), открывает издательства шиитской литературы на русском языке, развивает бизнес в мусульманских республиках. В Дагестане, в частности, иранские бизнесмены пользуются привилегиями, которых не имеют другие иностранцы. Это — стратегическое сотрудничество двух авторитарных режимов с подобными амбициями: расширение влияния за счет религии, пропаганды и войны. Нет сомнения, что Россия тайно будет поддерживать Иран в ближневосточной войне, и делает она это для того, чтобы отвлечь внимание и ресурсы наших союзников от летнего наступления на Украину», — резюмирует Саид Исмагилов.