• Головна
  • Денис Кондюк. Обзор "Евангелия Филлипа"...

Денис Кондюк. Обзор "Евангелия Филлипа"

02.04.2011, 21:02
Похоже, что Евангелие от Филиппа является представителем учения одной из разновидностей гностических школ Валентина. Некоторые сложные места Евангелия приобретают смысл в связи с Евангелием Фомы. Также мы можем наблюдать схожесть идей в этих книгах. Главной темой Евангелия является достижение «брачного чертога». Этот текст подчёркивает важность религиозных практик в среде гностиков, и уделяет внимание определённым действиям (не смотря на акцент на приоритете духовного состояния по отношению к физическому).

1.  Введение

«Евангелие Филиппа» - это одно из гностических писаний, найденных в так называемой «Библиотеке Наг-Хаммади». Эта библиотека является собранием гностических манускриптов найденных в Египте в 1945 году.[1] Именно это собрание манускриптов позволило увидеть целый текст этого Евангелия. Ранее оно было известно только на основании цитат Епифания Саламского. Однако тот отрывок, который мы встречаем в «Панарионе» у Епифания, не всречается в тексте Евангелия Филиппа из Наг-Хаммади.[2] Возможно, существовали разные версии Евангелия Филиппа, а возможно упоминаемая Епифанием книга является совсем другим произведением. В нашем рассмотрении Евангелия от Филиппа мы не будем рассматривать цитату Епифания.

В самом произведении апостол Филипп упоминается только раз (8091).[3] Тем не менее, в конце текста манускрипта находится надпись: «Евангелие согласно Филиппу».[4] Основываясь на этом послесловии, было решено называть данный текст из Наг-Хаммади как «Евангелие Филиппа». Некоторые учёные склоняются к тому, что это не совсем Евангелие, а просто собрание логий, проповедей и толкований, принадлежащих гностической школе Валентина.[5]

2.  Текст

Большинство учёных склоняются к тому, что оригинальный  текст Евангелия был написан на греческом языке.[6] К сожалению, он не сохранился, а единственная копия книги написана на коптском (сахидском диалекте).[7] Наиболее вероятно, что текст был копирован в середине четвёртого века.[8] Оригинальный манускрипт не содержал разделений на стихи, или логии и потому современные учёные и переводчики создают свою систему деления текста.[9]

То что в тексте встречаются высказывания подразумевающие владение сирийским языком, наталкивает на мысль об авторе сирийского происхождения, или, по крайней мере, находящегося под влиянием сирийского языка и культуры. Исследования языка текста наталкивают на мысль, что оригинал был написан на греческом языке, на территории где использовали как греческий, так и сирийский языки (возможно в районе Антиохии, Эдессы, или другом двуязычном поселении в регионе Месопотамии).[10]

В Евангелии используются отрывки из канонических книг Ветхого и Нового Заветов, однако идеологически заметна большая схожесть с Евангелием Фомы, Евангелием Истины и произведениями школы Валентина.[11] Этот диапазон цитат и параллелей, вдобавок к датировке манускрипта (который является переводом), даёт основание предположить, что сама книга была написана (или составлена) в конце второго, или начале третьего веков.[12] Книга не могла быть написана позже, по двум причинам: нужно было время для перевода, сахидский коптский язык книги не похож на язык третьего четвёртого веков прошедший процесс стандартизации. 

3.  Фон и контекст

Деление и форма содержания книги

Среди учёных нет единого мнения по поводу содержания Евангелия от Филиппа. Некоторые склоняются к тому, что это собрание богословских высказываний.[13] Другие видят в нём проповедь или трактат. [14] Ещё одна часть учёных считает, что эта книга – собрание логий, подобно Евангелию от Фомы.[15] Они основывают своё предположение на том, что в «Пистис София» Филипп назван тем, кто записывал высказывания Иисуса.[16] Не смотря на разногласия на счёт природы текста, все учёные соглашаются в том, что эта книга является сборником.

Очень тяжело чётко разделить текст Евангелия Филиппа на тематические подразделы. В тексте мы не находим чёткого введения или заключения, также тяжело провести тематическую последовательность. Для того чтобы описать тематику текста, большинство учёных используют принцип «ключевых слов» и основных идей.[17]

Источники идей Евангелия

Многие из идей, представленных в Евангелии, имеют чёткие параллели с учением Валентина.[18] Например, важную роль в тексте играют идеи «брачного чертога» и воссоединения «двуполых» сизигий, которые часто встречается в учении Валентина.[19] Мария часто описывается как партнёр Иисуса (2832 и 4855), подобно сопоставлению Нижней Софии и Христа, или Святого Духа и Христа (в учении Валентина). Подобно этому и использование описания двух Софий, которое было популярно среди последователей Валентина: Ахамот (Эхамоф) и ах-мот (Эхмоф) (3439). Такие параллели в терминологии и ключевых идеях чётко указывают на связь книги Филиппа со школой Валентина, однако Марта Ли Тёрнер склоняется к тому, что эта книга являлась компиляцией учения Валентина и ещё какой-то школы.[20] Бентли Лэйтон решает вопрос разнообразия взглядов представленных в Евангелии Филиппа, предполагая, что она является собранием идей из нескольких направлений школы Валентина.[21]

Термин «христиане» используется в Евангелии таким образом, что можно допустить, что автор считал себя христианином-гностиком (это вполне соответствует школе Валентина). В целом в «Библиотеке Наг-Хаммади» термин «христиане» встречается только в Евангелии Филиппа и «Свидетельстве Истины».[22]

Фон книги

Наиболее вероятно, что Евангелие было написано в окружении ортодоксальной Церкви в период, когда гностицизм уже достиг определённого развития и стабилизации. Также похоже на то, что эта книга является практическим наставлением одной из школ гностицизма ассоциировавшего себя с христианством (наиболее вероятно, одна из школ Валентина). Из содержания Евангелия мы можем сделать вывод, что автор хорошо знал канонические Писания и был знаком с учением о происхождении мира, представленным в таких гностических книгах, как «Тайная книга Иоанна» и «Ипостась Архонтов».

4.  Ключевые темы

Мы рассмотрим основные темы книги, обращаясь к самым распространённым высказываниям и рассматриваемой проблематике.

Адам и Ева

 В Евангелии Филиппа большое внимание уделяется теме «брачного чертога» и воссоединения двух духовных начал мужского и женского рода. Согласно учению книги, смерть пришла в мир не в связи с непослушанием Богу и вкушением от плода познания добра и зла, но в момент отделения Евы от Адама (6371). Можно сказать, что тема воссоединения Адама и Евы (мужского и женского начала) является одной из ключевых тем в Евангелии Филиппа (6371 и 7078-79). Возможно на 7180 странице манускрипта (которая не сбереглась целиком) описано условие восстановления единства, соединение души и духа. В любом случае мы можем чётко увидеть, что автор видит «спасение» в воссоединении Адама с духовной сущностью, потеряв которую он стал материальным существом (74-7583-85). Также в этом ракурсе высказана и идея о малой мудрости (12-1316, 3439), как мудрости «плотской» в противовес мудрости женского начала объединяющейся с Христом в «христианине» и «воскрешающей» его через крещение и помазание (67-6874-76).

Большое внимание уделяется воссоединению с духовным партнёром в «брачном чертоге» (7078-79), как защите от злых сил «противоположного пола» (52-5360-61), и восстановлению изначального баланса души и духа, которые делали человека превыше «сил» (70-7178-80). Продолжая тему разделения мужского и женского начал, стоит отметить сочетание «ангелов» и «образов» (гностиков), как тех, кто благодаря Христу могут воссоединиться (2426, 5361). «Мудрость» (София) породила ангелов (4855), пожалуй, они представляют её неосквернённую сторону, в то время как гностики – малую Софию (5361, 7686). Сексуально единение вне «брачного чертога» является злом: «всякое сексуальное единение, которое происходит между двумя несоответствующими друг другу существами, является прелюбодеянием» (36:1042).

Особую роль в духовных «единениях» и «зачатиях» играет поцелуй, который передаёт благодать и зачатие «Слова» (2731). Это высказывание проливает свет на другое высказывание, где ученики спрашивали Иисуса о том, почему Он часто целует Марию Магдалину (4855). Согласно учению книги, это свидетельствовало о том, что Мария является носителем Софии и наиболее вероятно является духовной сизигией Христа.  

Таинства

В книге часто упоминаются таинства и большое внимание уделяется деланию, и напротив, о «гнозисе» говорится немного.[23] Евангелие от Филиппа представляет следующие таинства: крещение, помазание, евхаристия, искупление и «брачный чертог» (6068).

Крещение и помазание дополняют друг друга, возможно, что крещение представляет образ Слова/Воды (мужского начала), а помазание Духа/Света (женского начала) (2224-25, 67-6874-76, 92109). Некоторые видят в крещении и приобретение духовных сизигий, и приобретение статуса «дитя брачного чертога»  (51-5359-61) .[24]

Евхаристия, как и крещение с помазанием, описана в Евангелии с дуалистической перспективы. Хлеб и вино играют роль Слова (мужского начала) и Святого Духа (женского начала) (2123, 86100-101). Нельзя сказать с уверенностью, но, похоже на то, что «воскресение» связано напрямую с принятием такой евхаристии, хотя акцент делается не на внешние «плотские» формы, но на «гнозис» и воссоединение с духовной реальностью «чертога» (2123 и 7990).

Искупление связано с движением к «брачному чертогу» (6876 и 106125-126). Евангелие не даёт чёткого определения этого таинства, но можно предположить, что это связано с возвращением «осколков Софии» назад к воссоединению в духовной «плероме» с высшей реальностью (59, 7281 и 106125-126). Учение об искупление наиболее близко классической гностической космогонии и представлении о спасении (8599 и 107127). 

На основании контекста Евангелия от Филиппа, в котором используется фраза «брачный чертог» (5361, 58 – 6066-68, 6673, 6876, 70-7178-80, 7382, 7787-88, 8394, 87102-103, 102122, 105124-125, 107127) мы можем прийти к выводу, что этот термин описывает воссоединение духовной сущности человека (души) с потерянным духом (который одновременно является и сизигией человека). Воссоединение в «брачном чертоге» является целью всех таинств. 

Христос (как представитель «брачного чертога»)

Христос является дитём Небесного Отца и Матери (Святого Духа), и его задача – откровение о «брачном чертоге» (1417, 7078-79, 72-7381-82). Также Он должен воссоединить разделённые части Софии (мужское и женское начало) (7078-79).

Текст упоминает распятие, однако вскользь и своеобразно, поскольку не совсем ясно верит ли автор в физическое распятие Христа или нет (4653, 5967, 6472, 8091-92 и 105124-125), однако он использует его образность. Некоторые люди (и божества) будут спасены под сенью креста от грядущего потопа, но они не войдут в Святое Святых, которое есть «брачный чертог» (105124-125). Это описание напоминает описание «Гностического мифа согласно Птолемею» 1.7.1., где упоминается воссоединение Софии и некие «праведные души», которые останутся вне «брачного чертога» вместе с демиургом. Это только подтверждает близость учения Евангелия Филиппа школе Валентина.

Похоже, что согласно Евангелию Христос обладает тремя сизигиями в лице трёх Марий (матери, сестры и Магдалины) (4855), которые соотносятся со Святым Духом, вышней Софией и малой Софией.[25] Некоторые учёные выделяют Марию Магдалину, указывая на то, что именно она представляет низшую Софию, которая должна быть возвращена (4855). Элейн Пейджелс видит в Евангелии от Филиппа применение токования школы Валентина в комментарии к Еф. 5:23-31 где проводится параллель между Церковью и Магдалиной.

София

Как уже было отмечено, Евангелие описывает две Софии, одна из которых земная, а другая небесная (30-3434-39). Много текстов связывают Софию со Святым Духом, но не совсем понятна роль малой Софии. Похоже на то, что в эсхатологическом будущем просвещённые гностики будут соединены не с единой Софией, но с множеством духов противоположного пола (что похоже на учение Валентина о пришествии Христа с ангелами) (2426, 105-107124-127).

Гнозис

Для Евангелия важной темой являются знаки (5967). Всё что доступно – это только образы сокрытой истины (6-710-11). Гнозис приходит в результате просвещения от Святого (93-94110-111, 98115). Отсутствие гнозиса приводит к злу и погибели, а все обладающие им будут приняты в полноте (104123). Часто в Евангелии тема гнозиса (знаний) соединена с образом света (возможно представляющего Софиею) и просвещением ума верующего.

5.  Сравнение Евангелия Филиппа с другими древними текстами

Можно заметить, что содержание Евангелия Филиппа тесно связано с христианской терминологией, литературой и таинствами, но вкладывает в эти понятия другой смысл и преподносит их в контексте гностического мифа. Основной отличительной чертой евангелия является акцент на духовном соединении с существом «противоположного пола» (насколько можно говорить о духовной сексуальной принадлежности) в «брачном чертоге». «Брачный чертог» является целью каждого верующего и всё что он делает должно вести к этому чертогу. По сути сотериология Евангелия напрямую связана с «брачным чертогом». 

Тексту Филиппа присуща гностическая идея соединения противоположностей и достижение духовного равновесия посредством возвращения утерянных частей Софии. С другой стороны, негативность физической реальности выражена в книге не очень ярко. Можно отметить, что многие концепции Евангелия напрямую связаны с гностической школой Валентина. Некоторые утверждения о природе и происхождении мира соотносятся с «Гностическим мифом согласно Птолемею» и «Тайной книгой Иоанна». Идея сексуального осквернения злыми духами встречается в «Ипостаси архонтов», да и в целом описанное в этой книге происхождение мира соответствует общим взглядам Евангелия Филиппа. Не удивительно, что «Тайная книга Иоанна» и «Ипостась архонтов» были собраны в один манускрипт с Евангелием Филиппа.

Особое внимание следует уделить параллелям Евангелия Филиппа с Евангелием Фомы. Во-первых, эти книги были найдены в одном свитке Наг-Хаммади, а во-вторых, у них есть много общих терминов и идей. В Евангелии Фомы упоминается «брачный чертог» (7579) как и в Евангелии Филиппа. Заметны и схожести между Фомы 4954 и Филиппа 59, где говорится о возвращении душ верующих назад в духовную сферу. Также описание роли поцелуя у Фомы 108112 может пролить свет на понимание высказывания у Филиппа 2728-31 и 4855, описывая духовное «рождение» и соединение разделённых духовных начал Магдалины и Христа. Это также объясняет важность поцелуев в жизни верующего, описанную у Филиппа. Как видно из этих параллелей, высказывание в конце Евангелия Фомы о необходимости Магдалине стать мужчиной (114118) можно воспринимать не в физическом плане, но в смысле духовного воссоединения двух начал, описанного выше. Да и в целом можно отметить, что большинство действий описанных в этих книгах являются только символами духовных процессов (а не как указание брака Иисуса с Марией), что делает толкование этих месть в духе «Кода да Винчи» несостоятельными с перспективы хоть какого-то академического анализа.[26]  Трудно сказать какое из этих Евангелий первым представило подобные идеи, но большинство датируют Евангелие от Фомы, как более раннее (некоторые учёные датируют его первым веком н. э.). Заметно, что Евангелие от Фомы использует прямые обращения Иисуса, в то время как Евангелие от Филиппа описывает множество обращений от неизвестного автора.

Некоторые учёные указывают на связь между идеологией Евангелия Филиппа и трудами Филона Александрийского.[27] Действительно, в Евангелии используются термины «Мудрость» (София) и «Слово» (Логос), которые также часто встречаются и у Филона. Однако Филон определяет ими некого персонифицированного имманентного представителя трансцендентного Бога, а не представляет их, как два «разнополые» духовные существа.[28] Идеи, встречающиеся у Филона близки и платонизму, у которого гностицизм взял много концепций, и именно это может быть причиной общего словарного запаса двух авторов.

Как мы заметили, Евангелие Филиппа содержит много указаний на гностическую школу Валентина, что помогает сформировать перспективу для толкования этой книги. Гностики часто использовали чужие термины и идеи, придавая им свои оттенки значений и вплетая их в гностический миф. Да и в целом они были склонны к религиозно-философскому эклектизму, что допускает возможность использования разнообразного словаря и цитат из разных традиций. Из этого следует, что использование христианских или платонических терминов нельзя воспринимать в отрыве от контекста самих произведений и их широкого литературного фона, как это делают гностики, а понимание гностиков следует черпать из внимательного литературного анализа и сравнений дошедших до нас документов.

6.  Заключение и некоторые выводы

Похоже, что Евангелие от Филиппа является представителем учения одной из разновидностей гностических школ Валентина. Некоторые сложные места Евангелия приобретают смысл в связи с Евангелием Фомы. Также мы можем наблюдать схожесть идей в этих книгах. Главной темой Евангелия является достижение «брачного чертога». Этот текст подчёркивает важность религиозных практик в среде гностиков, и уделяет внимание  определённым действиям (не смотря на акцент на приоритете духовного состояния по отношению к физическому).


[1] Martha Lee Turner, The Gospel According to Philip, the Sources and Coherence of an Early Christian Collection (Leiden; New York; Köln: Brill, 1996), 2.

[2] Werner Foerster, Gnosis, A Selection of Gnostic texts (Oxford: Clarendon Press, 1974), 76.

[3] В этой статье ссылки основаны на номере страницы манускрипта согласно делению предложенному Бэнтли Лейтоном: Bentley Layton, The Gnostic Scripture: A New Translation with Annotations and Introductions (New York, New York: Doubleday, 1995), надстрочный номер указывает номер логии согласно изданию на русском языке: А.Логинов «Русская апокрифическая студия» (http://apokrif.fullweb.ru/nag_hammadi/).

[4] Foerster, Gnosis, 76.

[5] Layton, The Gnostic Scripture, 325-326.

[6] Martha Lee Turner, The Gospel According to Philip, the Sources and Coherence of an Early Christian Collection, 1

[7] Ibid., 5-6.

[8] The Nag Hammadi Library in English, ed., trans. James M. Robinson (San Francisco: Harper & Row, Publishers, 1977), 327.

[9] Ibid.

[10] Werner Foerster, Gnosis, A Selection of Gnostic texts, 77 and Bentley Layton, The Gnostic Scriptures, 325.

[11] Martha Lee Turner, The Gospel According to Philip, the Sources and Coherence of an Early Christian Collection, 8.

[12] Ibid.

[13] The Nag Hammadi Library in English, ed., trans. James M. Robinson, 131.

[14] Gaffron, op. cit. 22 quoted in Werner Foerster, Gnosis, A Selection of Gnostic texts, 77.

[15] W. Till, Das Evangelium nach Philippos, quoted in Werner Foerster, Gnosis, A Selection of Gnostic texts, 76.

[16] Werner Foerster, Gnosis, A Selection of Gnostic texts, 76.

[17] Bentley Layton, The Gnostic Scriptures, 326-327.

[18] Ibid., 325.

[19] Werner Foerster, Gnosis, A Selection of Gnostic texts, 77.

[20] Martha Lee Turner, The Gospel According to Philip, the Sources and Coherence of an Early Christian Collection, 7.

[21] Bentley Layton, The Gnostic Scriptures, 326.

[22] Martha Lee Turner, The Gospel According to Philip, the Sources and Coherence of an Early Christian Collection, 6-7.

[23] Bentley Layton, The Gnostic Scriptures, 326.

[24] Karen L. King, ed., Images of Feminine in Gnosticism, (Philadelphia: Fortress Press, 1988), 202.

[25] Antti Marjanen, The Women Jesus Loved, Mary Magdalene in the Nag Hammadi Library and related documents (Leiden; New York; Köln: Brill, 1996), 161-162.

[26] На это же указывает и Барт Эрман: Barth D. Ehrman, Truth and Fiction in the Da Vinci Code: A historian Reveals What We Really Know about Jesus, Mary Magdalene, and Constantine (New York, New York: Oxford University Press, 2004), 143-144, 177-179.

[27] Bentley Layton, The Gnostic Scriptures, 8, 16.

[28] Harry Austryn Wolfson, Philo, 2 vols. (Cambridge. Massachusetts: Harvard University Press, 1948), 1:258