Куда ведет «дорога к храму»?

24 августа, 09:56
Александр Лукашенко - фото 1
Александр Лукашенко
Источник фото: Православие Беларуси
Как РПЦ Лукашенко с победой поздравляла

В хоре протестов верующих против фальсификации выборов и беспредела силовиков в Белоруси голос РПЦ почти неразличим.

Протесты в Беларуси в очередной раз обнажили духовную нищету князей «официальной церкви» страны — Белорусского экзархата РПЦ. «Духовные авторитеты» оказались «не в голосе» — не сумели дать честную оценку действиям власти. Как краже голосов (то есть прямой лжи власти своему народу), так и насилию, затопившему улицы белорусских городов.

Осень патриарха

Патриарху Кириллу не везет. Просто удивительно, как на один понтификат, который так неплохо начинался, могло посыпаться столько неприятностей. Всеправославный собор, коронавирус, мятеж популярного старца Сергия Романова, впадение в немилость у Владимира Путина. Не говоря уже об Украине с ее Томосом.

Казалось бы, чего уж больше? Но есть фантазия у Господа! На плохо держащийся белый куколь обрушилась новая напасть — Беларусь. Это, кажется, последний удар, который сокрушил патриарха. Во всяком случае, дар речи у него пропал. После поздравления Александра Лукашенко с «победой на выборах» — опубликованного в тот самый момент, когда в Минске избивали протестующих — патриарх молчит как рыба.

Причин этому молчанию может быть две. Во-первых, он как человек не лишенный воспитания понимает, что его поздравление выглядело взрывом бомбы-вонючки посреди званого обеда. И даже после того, как этот текст стыдливо прибрали с официального сайта «аки не бывший», запах остался.

Во-вторых, это полная неожиданность. Ладно, Украина — с этой стороны всегда ждали удара, и удары исправно сыпались. Но Беларусь? Где никогда не было никаких причин для волнения — там даже церковную автономию ради видимости создавать не нужно было. Где даже экзарх — митрополит Минский Павел — гражданин России. Хотя это и противоречит законам Беларуси, согласно которым иностранный гражданин не может возглавлять церковь. Но в некоторых странах прелесть закона как раз не в строгости его буквы, а в тех исключениях, которые делаются по высочайшей воле.

И вот на фоне этого «благополучия» как гром среди ясного неба разворачивается драма, в которую оказывается втянутой церковь. Не по собственной воле — но волею паствы, совершенно неожиданно для пастухов начавшей действовать самостоятельно. И, что хуже, задавать неудобные вопросы своему священноначалию.

Что ж, было о чем спрашивать. Митрополит Минский тоже поздравил Лукашенко с победой на выборах. И в этом нет ничего особенного — после того, как это сделал патриарх, ему вообще ничего другого не оставалось. Что же до «уместности», то я подозреваю, что в РПЦ (как в крупных западных СМИ некрологи на выдающихся людей современности) поздравления диктаторам с победами на выборах заготовлены на годы вперед. И секретарь просто вынимает нужное из папки и публикует сверяясь с календарем, а не с новостными лентами.

Митрополит Павел, повторюсь, не сделал ничего необычного и неожиданного — он поздравил Лукашенко. И заодно возмутился тем, что по Минску ходят какие-то крестные ходы, которые он не благословлял, собираются какие-то «молебны», но к церкви это никакого отношения не имеет. К этому мы тоже привыкли: «не благословлял» — значит «ненастоящий». Крестные ходы, действительно, собирались — в них участвовали и католики, и протестанты, и православные.

Однако выступление митрополита Павла имело неожиданные последствия: православные не только не отказались от участия в этих собраниях — они вступили в полемику со своим митрополитом и дали понять, что без его «патента на истинную православность» вполне обойдутся. Открытое письмо белорусской верующей Анастасии Некрашевич к митрополиту Минскому, ставшее чем-то вроде декларации белорусских верующих, я надеюсь, войдет в историю церкви. Как одна из честных и удачных попыток напомнить высокомерным иерархам, что церковь — это не они, как они почему-то привыкли думать. Суть письма сводится к тому, что людям не нужно благословение, чтобы встать на защиту своей жизни и достоинства. Особенно со стороны церкви, которая поддерживает и «сердечно поздравляет» власть, убивающую собственный народ.

Митрополит Павел смутился. Он даже не думал в таком ключе... Это вообще обычно для наших иерархов — они никогда не думают о том, что и как переживает рядовой прихожанин, не пытаются увидеть ситуацию его глазами. Поэтому когда иерархов к этому призывают — они смущаются, но быстро вспоминают, что они — «князья церкви», а не какие-то безродные овцы. И выходят из положения с какой-нибудь подходящей цитатой из Писания — благо, оно объемно и цитаты там можно найти на все случаи жизни.

Впрочем, митрополит Павел понял, что ситуация деликатна и с нее так запросто не спрыгнешь. Страсти накаляются, заявления религиозных лидеров — католиков, протестантов, мусульман — публикуются одно другого жестче. Крестные ходы продолжают ходить, священники присоединяются к своим «овцам» — как настоящие пастыри. А там и епископат подтянулся — настоящей звездой экрана стал архиепископ Гродненский, с амвона обличавший зверства силовиков. А тут еще московское начальство замолчало...

Митрополит Павел заерзал. Вышел к народу. Призвал всех «успокоиться и помириться». Ответил на вопросы. Даже извинился за свое поспешное поздравление.

Однако растерянность быстро закончилась: прошел слух, что Лукашенко договорился с Путиным о поддержке и помощи. Церковь ответила молниеносно — в те же выходные собрался Синод Белорусского экзархата и принял «примирительное» заявление, призывающее — вы, конечно, не удивитесь — к «взаимному прощению» ради «сохранения мира». Иными словами — всем разойтись по домам, всем избитым, изнасилованным, осиротевшим — простить насильников и убийц. Иначе — война.

В это же время секретарь экзарха Беларуси вышел на публику с разъяснениями. Митрополит Павел, оказывается, вовсе не «отзывал» свое поздравление, как почему-то кто-то подумал. Да, он извинился перед публикой. Но не за то, что поздравил Лукашенко с победой, а лишь выразил сожаление, что это поздравление кто-то счел обидным для себя. Само же поздравление в силе.

Впрочем, «церковь с народом». Экзарх посетил пострадавших от силовиков в больнице, принес подарки, напомнил, что «мирумир» и он за всех молится. Но ни слова не сказал о том, собирается ли он посетить силовиков — принести подарки и напомнить о «мирумире». «На передовой» — вместе с протестующими на улицах, под стенами СИЗО — только самые смелые священники. Чья верность пастырскому долгу и героизм при случае будут или списаны как «частная инициатива, не отражающая официальную позицию церкви», или приписаны Белорусскому экзархату как «официальная позиция» — в зависимости от того, как с Батькой карта ляжет.

А пока экзарх изображает Деда Мороза и кормит байками жертв силовиков в больнице, глава белорусских католиков Тадеуш Кондрусевич добивается личной встречи с министром внутренних дел Беларуси Юрием Караевым — надеется договориться об освобождении всех задержанных и прекращении преследований.

Поговорим о дряни

Итак, Белорусская православная церковь определилась со своей позицией: она поддерживает Лукашенко. Вернее, она поддерживает не Лукашенко, а Кремль, который поддерживает Лукашенко. И ей безразлично, что таким образом она поддерживает насилие и громоздит ложь на ложь, утверждая, что у нее нет задачи «давать оценки обеим сторонам» — ее задача «приводить людей к Богу и призывать их к миру». Эта лицемерная болтовня — только об одном: между властью и своим народом РПЦ в любой стране и этнической ипостаси выбирает власть. Московскую, само собой.

А если вы хотите, чтобы кто-то авторитетный, облеченный духовной властью вышел и назвал зло — злом, черное — черным, то РПЦ — последнее место, куда вам имеет смысл обращаться. Именно это — а даже не промосковское лизоблюдство — главный упрек белорусскому священноначалию.

Как-то так у официальной церкви получается, что в конфликте народа и власти виноватым всегда оказывается не тот, кто бьет, а тот, кто не желает с этим смириться. В самом либеральном случае виноватыми оказываются какие-то неназванные «провокаторы» и «внешние силы», которые всех «используют» и «манипулируют», «сталкивают» и провоцируют вражду в нашем миролюбивом народе. Это всегда кто-то, кого не называют по имени — как Волдеморт в «Гарри Поттере». То ли рептилоиды, то ли масоны, то ли еще какая закулиса. И так выходит, что те, кто убивает — защищают от них. Т.е. совершают правое, в общем-то, дело. А что до жертв... Можно разве что пожалеть, что они оказались в неправильное время в неправильном месте.

Так выглядит предательство. Думаю, теперь вам понятно, почему конспирологические теории так популярны и так старательно муссируются в российских православных кругах. Идеальный способ выкрутиться из щекотливой ситуации, когда зло показывает клыки, но с этим злом совсем не хочется ссориться. Как патриарху Кириллу с Владимиром Путиным. Или митрополиту Павлу — с Александром Лукашенко.

И так появляется лукавое богословие, в котором нет зла — есть «две стороны конфликта», которые (подразумевается) обе неправы. Роль же церкви — в призыве к примирению. А также «вести людей к Богу». Даром, что они оскальзываются при этом в собственной крови. Даром, что на этой дороге они теряют человеческое достоинство и человеческий облик. Даром, что вся эта дорога — ложь и грязь. Все это не слишком интересует князей церкви и, надо думать, они уверены, что и Бога это не слишком интересует.

Но что им остается? Пойти в СИЗО и «смягчить сердца» озверевших ментов? Урезонить Лукашенко? Уговорить Путина забрать свои автозаки с границы? Князья церкви знают, что это бессмысленно. Та выученная беспомощность, которую они навязывают своей пастве, давным-давно разъела изнутри их самих.

Томос для Беларуси?

У российского церковного представительства в Беларуси есть одна по-настоящему важная — возможно главная — функция: сохранять единство в рамках «исторической Руси». К этой задаче — как мы знаем на примере УПЦ МП — в Москве относятся очень серьезно. И я могу лишь представить как дрогнуло сердце патриарха Кирилла, когда он понял, что Кремль в очередной раз собирается нанести удар по этому церковному единству оказав поддержку Лукашенко. Ведь белорусы наверняка по достоинству оценят и участие «братского народа», готового прийти на помощь тем, кто их избивает, и предательство русской церкви, которая призывает их сложить руки и позволить себя избивать. «Иначе — война». В устах представителей русской церкви в любой стране это звучит как настоящий шантаж. Посмотрите, мол, на Украину.

Возможно, у белорусов нет вызревшей национальной идеи, которая могла бы оттолкнуть и противопоставить их России. Зато теперь у них есть повод почувствовать, что РПЦ их предала.

Такого рода эволюцию в сознании белорусских православных можно проследить по диалогам между белорусскими и российскими коллегами-священнослужителями в соцсетях. Настоящее дежавю — совсем недавно такие же диалоги вели мы сами: пытаешься пересказать друзьям—знакомым в России, что видишь собственными глазами, что чувствуешь собственной шкурой, а они тебе: ты, мол, ослеплен, обманут, мозги промыты, нет там, возле тебя, такого, и не было никогда. Точно такие же диалоги ведутся сейчас между представителями одной церкви — РПЦ — находящимися по разные стороны российско-белорусской границы.

То, что Беларусь — не Россия, возможно, в самой Беларуси до сих пор не ощущали. Повода не было. И уж конечно этого не происходило внутри БПЦ. До сих пор.

Может ли это стать толчком для выхода из «общего духовного пространства», определенного границами «канонической территории» РПЦ?

В отечественном медиа-поле оптимистично смотрят на перспективы белорусской церкви. Лично глава ПЦУ митрополит Епифаний напомнил белорусам, что у них есть все основания отделиться от РПЦ и просить Вселенского патриарха об автокефалии. Исторически основания действительно есть. Белорусская церковь — часть древних Киевской и Киево-Галицкой кафедр и на этом основании может передать себя в руки Константинополя. Об этом факте упоминается в польском Томосе 1924 года, на который опирался Вселенский патриарх в решении предоставить автокефалию украинской церкви. «Митрополия Киева и зависимых от нее Православных Церквей Литвы и Польши» — под это определение подходят не только украинские, но и белорусские земли.

То есть формально возможность белорусской автокефалии есть. Но мало иметь возможность — нужно захотеть ею воспользоваться.

Надежд на это немного. Конечно, в Беларуси существует непризнанная автокефальная православная церковь. Но для того, чтобы обратиться за автокефалией, этого мало. Для этого необходимо, во-первых, национальное возрождение, во-вторых, осознание того факта, что церковные связи бывшей провинции с бывшей метрополией вовсе не так безобидны, как могут показаться светскому глазу. Украина прошла немалый путь к своей автокефалии — путь, на который Беларусь только-только ступает и сама боится себе в этом признаться, твердя через слово «у нас не Майдан» (интересно, что же тогда в их понимании «Майдан»?).

В Беларуси пока нет этих двух необходимых факторов — четкой повестки «прочь от России», которая могла бы включить в себя и вопрос о церковном отделении, и той церковной структуры, которая могла бы потребовать для себя автокефалии от имени сколько-нибудь заметного количества архиереев, клириков, монашествующих и прихожан. И пока эти настроения и церковь не созрели, у РПЦ остается пространство для маневра в Беларуси.

Источник: Зеркало недели