Песню "Белая армия, черный барон" в России проверяли на предмет разжигания религиозной вражды

09 июня, 13:20
Общество
Песню "Белая армия, черный барон" в России проверяли на предмет разжигания религиозной вражды - фото 1
Слова "церкви и тюрьмы сравняем с землей" в Центре по противодействию экстремизму ГУ МВД Краснодарского края не считают разжигающими религиозную и социальную вражду. Такое разъяснение получил активист из Краснодара после запроса в Генпрокуратуру.

Об этом сообщает Портал «Credo.Press».

Краснодарец, пожелавший сохранить анонимность, решил узнать, как работают борющиеся с экстремизмом правоохранительные структуры, направив запрос с требованием проверить цитату из песни "Красная армия всех сильней".

"Речь идет о музыкальном произведении ("Белая армия, чёрный барон…"), написанном в годы Гражданской войны композитором Самуилом Покрассом и поэтом Павлом Горинштейном (псевдоним Григорьев) и содержащим следующие слова: "Мы раздуваем пожар мировой, Церкви и тюрьмы сравняем с землёй!"… В данном тексте содержится прямой призыв к разрушению религиозных зданий, а также зданий пенитенциарной системы", - говорилось в обращении краснодарца.

Как рассказал автор обращения, несмотря на систему электронного документооборота, ответ пришел с нарушением установленных законом сроков – заявление в Генпрокуратуру подано 20 апреля, а содержательный ответ поступил только 8 июня, хотя его полагалось дать в течение месяца. Только после того как его автор повторно написал в Генпрокуратуру, сообщив о нарушении сроков ответа, он получил письмо за подписью начальника Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД Краснодарского края Игоря Алексеенко: "В результате проведённой проверки сведения о нарушении действующего законодательства не подтвердились".

"Господин Алексеенко и весь ЦПЭ продемонстрировали халатное и поверхностное отношение к работе. Если дословный призыв разрушать церкви (храмы) не разжигает религиозную и социальную рознь, то что такое экстремизм – вообще остается загадкой", - прокомментировал краснодарец ответ.

Активист считает, что полиция проигнорировала его обращение, так как в данном случае речь идет о «социально близком силовикам призыве», а не о современной оппозиции, с которой борется Центр по противодействию экстремизму.

"На рабочих столах и в кабинетах сотрудников ЦПЭ, ФСБ и всех подобных структур – портреты Дзержинского, который в начале 1920-х годах как раз занимался изъятием церковных ценностей, репрессиями в отношении духовенства. Поэтому экстремизма в призыве сравнять с землей церкви нынешние продолжатели его дела, разумеется, не увидели", - продолжил активист.