Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки»

13 марта, 13:16
Репортажи
Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки» - фото 1
Еще совсем недавно никто из этих людей не думал, что станет беженцем и потеряет дом, на который работал всю жизнь. Пожилые люди из Бучанского района Киевской области вынуждены были бежать от российских бомб и обстрелов лесами и полями, без всяких вещей. Дома большинства из них уже разбиты до основания.

Часть их нашла убежище в одном из домов «Каритас Коломыя» в селе Ковалевка. Некоторые из этих обездоленных людей согласились рассказать, как пришлось бежать из родного дома и как предал их местный священник УПЦ МП, который сейчас рассказывает российскому ТВ, что если бы россияне пришли к нам в 2014-м, мы бы встречали их с цветами.

«Осколок бомбы убил моего друга прямо на собственном дворе. Наверное, он там до сих пор лежит. Кто же его похоронит…»

Вадим Мазниченко из села Горенка Бучанского района, граничащего с Гостомелем. Его дом – в полутора километрах от ирпенского моста, который был одним из тех, что наши военные взорвали, чтобы не допустить рашистов в Киев. Вадиму 64 года, ему тяжело двигаться – он инвалид и участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС 1-й категории.

Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки» - фото 89113
Вадим Мазниченко

 

«Все это началось 24 февраля. Российские самолеты летали метров 30–40 над головой. Они сбрасывали бомбы. Три дома было – и вот их уже нет. У меня на крыше шифер побило, окна – вдребезги. Дом весь дрожал. Ни на мгновение нельзя было закрыть глаза. Жена уехала к матери в Житомир. Я остался один с собакой. Дальше уже невозможно было терпеть и я двинулся к бомбоубежищу, которое было у нас в школе. Все, кто мог, стал до него добираться.

Как видите, я с палкой. Едва хожу. Поэтому люди помогли мне добраться до укрытия. Потом волонтеры подогнали автобусы, чтобы нас эвакуировать. Так мы добрались до детского сада, где просидели трое суток. Затем нас посадили в автобус, чтобы завезти сюда, в Ивано-Франковскую область. Мы ехали в холодном автобусе с инеем на окнах. Все тесно прижатые друг к другу, чтобы больше людей уместилось. Люди сидели на сумках в проходе. Возле меня была мать с маленьким ребенком. Дорога длилась 20 часов. За это время мы делали только два маленьких перерыва по 5 минут. Водитель гнал изо всех сил. Лесами-полями. Ночью».

Вадим вспоминает, что когда вышел из автобуса, то просто упал, потому что не мог идти. В одной из коломыйских школ устроили пункт приема беженцев, где зарегистрировали Вадима и его попутчиков и оказали помощь. Он на тот момент был ужасно истощенный и перенервничавший, с высокой температурой. Одна волонтер взялась ему помочь. Вадима покупали и постригли. Как говорит он сам, «приняли как своего родного».

«Я не знаю, уцелел ли мой дом, – говорит Вадим Мазниченко. – Когда я уезжал, немного его еще было. Знаю, что некоторых сел там уже вообще нет. Даже на детский лагерь, который находился неподалеку от нас, они (россияне) сбросили две авиабомбы… Осколок бомбы убил моего друга прямо на собственном дворе. Наверное, он там до сих пор лежит. Кто же его похоронит…»

«Я пять суток пряталась в погребе. Сама. Без связи. Меня грели три котика и пес»

Татьяне Качаленко шестьдесят семь. Ее муж умер несколько лет назад, а два года назад она похоронила единственного сына. Показывает фотографии его могилы и плачет по разрушенной Бородянке, поселке Бучанского района, который оказался на пути рашистов в Киев.

Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки» - фото 89115
Татьяна Качаленко

 

«Когда началась эта война проклятая, я была дома. Через нашу Бородянку проходила вся техника российская. Окружили нашу Бородянку. Стреляли там. Побили все наши дома. Разбомбили многоэтажки, постреляли людей. Сначала наши стояли, давали отпор. Даже дети – 17–18 лет – бросали «коктейли Молотова» в их танки. Я пять суток пряталась в погребе. Сама. Без связи. Меня грели три котика и пес. Но когда начали бомбить мой дом, я выскочила. Я не знала, что делать, потому что пять дней ни с кем не контактировала. Тут кто-то говорит мне, что возле больницы людей собирают и увозят. Но я не добежала, автобус ушел. Тогда ехала какая-то машина и забрала меня. Нас привезли в назначенный пункт. Мы были там двое суток. Нас кормили. Я осталась в том, в чем выскочила, – хорошо, что в этой тужурке и в шубе и документы имела при себе...

Я видела, как они бомбили наши пятиэтажки: бомбит раз – все в дыму, и он (вражеский самолет) еще возвращается и снова бросает бомбу, чтобы уничтожить дом полностью… Это не люди. Это не люди…»

Татьяне трудно вспоминать, в какое пожарище рашисты превратили ее родную Бородянку. К тому же, местный священник, о. Виктор, настоятель Свято-Михайловского храма, принадлежащего Московскому Патриархату, предал всю общину. Его комментарий для рашистского телеканала «Россия 24» (видео здесь) они пересылают друг другу. Старенькая бабушка, соседка по комнате Татьяны, только приговаривает: «А такой добрый батюшка был…» Этот «добрый батюшка» сейчас рассказывает россиянам, что «в 2014 году вас цветами бы встречали. Янукович подвел всех нас, сбежав в Россию. А за эти восемь лет мы видим, как здесь воспитали людей». «Отец» Виктор рассказывает, что украинская армия – это нацисты, и что он сам слышал, как наши солдаты здороваются «Хайль Гитлер».

Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки» - фото 89120
Батюшка Виктор из Бородянки и его "откровения"
Источник: Духовный фронт

«Шофер перескочил через забор, постучал в двери и сказал: «Давайте эвакуируйтесь»

Российским видео с псевдо-священником Виктором поделился с нами другой житель каритасовского дома – Валетин Качаленко. Он тоже из Бородянки. Ему удалось выехать из поселка вместе с женой Надеждой и собачкой. Валентин тоже участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС 1-й категории. Он инвалид – уже 23 года, как у него парализована нижняя половина тела. Когда в их окраине начались боевые действия, его дочь, проживающая в Киеве, позвонила по телефону руководителю местного ОТГ Георгию Ерко. Валентин просил обязательно вспомнить этого мужчину, который помог им с женой спастись, потому что сразу же направил к ним машину. Шофер перескочил через забор, постучал в дверь и сказал: «Давайте эвакуируйтесь».

Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки» - фото 89114
Валетин Качаленко

 

«Он схватил меня за плечи, посадил в коляску и бегом на улицу, – рассказывает Валентин. – Затолкал в «Жигули» и мы поехали в село в 20 км от Бородянки. Мы были там трое суток. Спали на полу. Кормили нас хорошо. Спасибо им. Потом нас перевезли в другой поселок тоже Бучанского района. Там мы были до вечера. А потом меня – в одеяло и положили на заднее сиденье «рафика». Так мы приехали в Ивано-Франковскую область».

Одна из дочерей Валентина осталась в Киеве, где волонтерит вместе с мужем. Этот обездвиженный мужчина завершает свой рассказ словами «Мы все равно их победим!»

Кадыровцы выбивали ногами двери в подвале и кричали: «Мы вас уничножим!»

Раисе Купченко, тоже из Бородянки, пришлось вместе с мужем прятаться по подвалам многоэтажки и на коленях бежать от кадыровцев, которые выбивали ногами двери, а не справившись, просто давали автоматные очереди по замку и орали: «Мы вас уничножим!»

Слезы, боль, жалость по утраченному и... измена «батюшки» - фото 89116
Раиса Купченко

 

«До последнего дня мы не верили, что может такое произойти. Хоть мы и прятались по подвалам, все равно ночью на пару часов заходили в квартиру. А потом они стали бросать ракеты в наши дома. Первый дом, который они взорвали, был в полукилометре от нас. Тогда начал страшно гореть весь тот массив. Мы выходили из подвала посмотреть и назад прятались и ночевали там. Нас было человек до ста. Как-то вечером, вроде уже проехали те танки и БТР-ы, которые стреляли, и мы хотели в нашу квартиру зайти, посмотреть. Хоть там и было уже все разбито, но у нас там котик остался. Мы не могли его найти. Вдруг начали гудеть эти ракеты. Мы упали на пол. И тут вылетают двери в квартире. Все вылетает. И мы ползем вниз. Выскочили на улицу. Здесь падает вторая ракета – мы на землю. Нас прибило, оглушило. Мне уже было все равно, я ничего не боялась. Муж затащил меня в подвал, и мы просидели там до 4 утра. А потом уже все люди выбирались из подвала. Кто имел машины, уезжали. А мы только стояли и смотрели, как горит дом. Мы прожили в нем 38 лет. А теперь шатаемся по миру…»

Муж Раисы, Петр Жилюк, за четыре дня до нападения России на Украину пережил инсульт. Поэтому больше их историю рассказывает она. Петр только добавляет, какие молодцы наши пожарные и полицейские. Парализованных страхом людей они просто «упаковывали» в пожарную машину и вывозили в другое село, из которого еще дальше, а оттуда – в Ивано-Франковскую область.

«Нас здесь хорошо приняли. Можно сказать, спасли нашу жизнь, – говорит Раиса, но не в силах сдержаться, плачет. – Но мы хотим домой. Хоть на развалины. Я там родилась, там жила. Там век работала». Ее муж вздыхает: «Нет уже того…» Раиса: «А наша Бородянка такая красивая была. Такая красивая, когда придет весна…»